Об Исиде и Осирисе

Плутарх

Об Исиде и Осирисе

Предуведомление

Биография знаменитейшего из биографов столь часто приводилась в многочисленных изданиях его «Сравнительных жизнеописаний», что решительно нет никакого смысла подробно излагать ее еще раз. Вкратце же она такова: родился Плутарх в середине 40-х годов I века н. э. в городке Херонее, в Беотии, где и прожил большую часть своей жизни («…я живу в маленьком городе, и чтобы он не сделался еще меньше, охотно в нем остаюсь»). Учился в Афинах у платоника (академика) Аммония, несколько раз бывал в Риме (впервые — при имераторе Веспасиане), имел некоторое влияние при дворе (есть известие, что император Траян требовал от наместников Ахайи, чтобы те в управлении провинцией руководствовались указаниями Плутарха).

В своем родном городе Плутарх избирался смотрителем проектов и архонтом, был также избран гражданином Афин. Большую же часть своего времени (за исключением литературной деятельности) уделял воспитанию сыновей и молодежи. Последние годы жизни Плутарх прожил в Дельфах, состоя жрецом в храме Аполлона (именно там и были написаны трактаты, представленные в данном издании). Умер приблизительно в 120 г. (последний раз упоминается в хронике Евсевия в 119 г. как глубокий старик).

Как Галлия делилась на четыре части, так и все богатейшее литературное наследие Плутарха (согласно Ламприеву каталогу — порядка трехсот книг, около двух третей которых — утрачено) — на две: «Сравнительные жизнеописания» и «Моралии». Принцип разделения, предложенный горячим поклонником и систематизатором Плутарха, византийским монахом Максимом Планудом (1260–1310 гг.), крайне прост: все, что не подходило под «Сравнительные жизнеописания», включалось в «Моралии». Таким образом «Моралии» — механическое соединение более восьмидесяти больших и малых работ, посвященных самым различным вопросам (любопытно, как отнесся бы к этому эклектик Плутарх?!). Чисто философские (впрочем, понятие «чисто» вряд ли применимо к славному предтече энциклопедистов — Плутарх никогда не мог, да и не хотел удерживать себя в рамках какой-либо одной выбранной темы и, в конце концов, моралист и бытописатель брали в нем верх) работы, за редким исключением, до нас не дошли, но если судить по сохранившимся названиям, были по преимуществу посвящены комментированию и трактованию отдельных мест из Платона. Плутарх вообще искренне считал себя академиком, но был им скорее «платонически», ибо трудно себе представить, чтобы он, любящий отец и примерный семьянин, певец ратных подвигов, «гражданских» добродетелей и «мудрых» пиров действительно воспринимал наш чувственный мир лишь как жалкий образ и подобие эйдетических красот, а тело — только как «темницу души». Читая блестящего Платона, мы не можем не услышать «холодный смех бессмертных», чего никак нельзя сказать о «платонике» Плутархе, мыслителе пускай и поверхностном и вторичном, но очень добром и человечном, а потому и одном из обаятельнейших писателей, причем не только древности.

Об Исиде и Осирисе

Перевод и примечания Н. Н. Трухиной

1.

Всяких благ, Клея*, люди, имеющие разум, должны просить у богов, более же всего мы желаем и молим получить от них знание о них самих, насколько это доступно людям; ибо и человек не может принять ничего более великого, и бог даровать ничего более священного, чем истина. Все остальное, в чем нуждаются люди, бог дает им полностью, разума же и мудрости — часть, владея и распоряжаясь ими как своей особой собственностью. Ибо божество блаженно не золотом и серебром и сильно не громами и молниями, но способностью постигать и знанием. Гомер провозгласил это прекраснее всего того, что он говорил о богах:

«Оба они и единая кровь и единое племя;

Зевс лишь Кронион и прежде родился и более ведал»

Он ясно изрек, что превосходство Зевса более свято, ибо старше знание и мудрость его. И я полагаю, что в той вечной жизни, которая суждена богу, блаженство состоит в том, что его знание ничего не упускает из происходящего, а если бы отнято было познание и постижение сущего, то бессмертие было бы не жизнью, но временем.

* Дельфийская жрица. Ей же посвящен трактат Плутарха «О доблести женщин».

Hom II. XIII, 354. Перев. Н. И Гнедича (Илиада, Л, 1956).

2.

Поэтому устремленность к истине, особенно касающейся богов, есть тяга к божественному, ибо она содержит изучение, исследование и восприятие вещей священных и является делом более святым, чем любое очищение и служение в храме; не менее приятна она и богине, которой ты служишь, небывало мудрой и расположенной к мудрости, само имя которой, как представляется, говорит о том, что более всего ей присущи способность познавать и знание.

Ибо Исида — греческое имя, так же как имя Тифона*, который, будучи врагом Исиды, беснуется в своем невежестве и лживости и разрывает, и уничтожает священное слово, которое богиня собирает, соединяет и передает посвященным в таинства; и посвящение, предписывающее постоянно умеренный образ жизни и воздержание от многих видов пищи и любовных услад, ослабляет разнузданность и любовь к наслаждениям и приучает людей пребывать в служении непреклонными и суровыми, целью чего является постижение Первого, Владычествующего и доступного только мысли; богиня призывает искать его, и он пребывает вместе с ней, рядом с ней и в связи с ней. Название же храма, бесспорно, возвещает о постижении и знании сущего: он именуется Исейон* в знак того, что мы познаем сущее, если разумно и благочестиво приблизимся к святыням богини.

* Плутарх ошибается: Исида — египетское имя, Тифон — греческое божество, отождествленное с Сетом. Плутарх производит первое имя от oi6a — знать, второе — от tixpoco и тифсо — дымить, жечь; беситься, чваниться.

Здесь под священным словом (логосом), очевидно, подразумевается Осирис.

* Он ищет в этом слове корни от otSa и ov (сущее).

3.

Более того, многие пишут, что Исида — дочь Гермеса, и многие — будто она дочь Прометея*, потому что считают последнего изобретателем мудрости и предвиденья, а Гермеса — грамматики и музыки. Поэтому в Гермополе первую из муз называют одновременно Исидой и Справедливостью, ибо она, как я уже говорил, мудра и открывает божественное тем, которые правильно и справедливо зовутся гиерофорами и гиеростолами. Это они несут и укрывают в душе, как в ларце, священное слово о богах, чистое от всякого суеверия и суетности, приоткрывая лишь некоторые части своего учения, то окутанные мраком и затененные, то ясные и светлые, как те символы, что явлены в священных одеяниях. Поэтому, когда в них обряжают умерших жрецов Исиды, то это есть знак того, что То Слово пребывает с ними и что, владея только им и ничем больше, они отходят в иной мир. Но как не борода и ношение рубища, Клея, делают философов, так не создают жрецов Исиды льняное платье и бритье волос. Ибо истинным служителем Исиды является тот, кто Всегда по правилам воспринимает все, что говорят о богах и что во имя их совершают, исследуя это разумом и рассуждая о заключенной в этом истине.

* В египетской традиции Исида — дочь Геба (греческая параллель — Крон) или Тота (Гермеса).

Хранители священных сосудов и облачений.

4.

Однако большинству людей непонятны даже такие самые общеизвестные и незначительные правила: почему жрецы удаляют волосы и носят льняные одежды*. Некоторые вообще не заботятся знать это, другие же говорят, что жрецы отказываются как от шерсти, так и от мяса потому, что они почитают овцу, бреют голову в знак скорби, а лен носят из-за цвета, который он испускает во время цветенья и который голубизной подобен воздуху, окружающему мир. Но истинная причина для всего этого одна: недозволено, как говорит Платон, нечистому касаться чистого. Отходы же и отбросы не чисты и не почтенны, а принадлежащие к отходам шерсть, пух, волосы и ногти рождаются и растут. И смешно было бы, если бы жрецы, удаляя при очистительных обрядах свои собственные волосы, выбривая и полируя тело, надевали бы и носили волосы животных. Надо полагать, что когда Гесиод говорит:

«На пятипалом суку средь цветущего пира бессмертных Светлым железом не надо с зеленого срезывать суши»*,

он учит, что следует приступать к празднику, очистившись от всего этого, а не прибегать к очищению и удалению излишков во время священных церемоний. Что же касается льна, то он рождается из бессмертной земли, производит съедобное семя и поставляет простую и чистую одежду, не отягощающую защитой; она пригодна для всякого времени года и, как говорят, менее всего плодит вшей. Но это уже разговор иной.

* Herod.. II, 37, 81.

Phaedo 67b.

* Hesiod., Opp. 742. Перевод Вересаева (Эллинские поэты).

5.

Жрецы питают такое отвращение к природе отходов, что не только отказываются от многих видов бобов, от овечьего и свиного мяса, но во время очистительных обрядов удаляют из пищи и соль, для чего есть много оснований, но также то, что соль, возбуждая аппетит, заставляет больше есть и пить. А считать соль нечистой из-за того, что в ней, когда она застывает, как утверждает Аристагор*, увязают и погибают малые существа — глупо. Говорят также, что Аписа поят из особого колодца и вообще не подпускают к Нилу, и это не потому, что считают воду нечистой из-за крокодилов, как думают некоторые: ничто египтяне так не почитают, как Нил; но считается, что нильская вода, когда ее пьют, вызывает тучность и ожирение. Жрецы не желают этого ни Апису, ни себе, но хотят, чтобы их тела удобно и легко обволакивали души и чтобы божественное не было стеснено и обременено смертным началом, которое бы одолевало и отягощало его.

* Аристагор из Милета, историк IV в. до н. э., автор труда о Ниле.

6.

Что касается вина, то из тех, кто служит богу в Гелиополе, одни вообще не вносят его в святилище, ибо непристойно пить днем, на глазах владыки и царя, другие употребляют его, но мало. И у них есть много празднеств, когда вино под запретом, когда они проводят время, предаваясь мудрости, учась и уча божественному. И цари, сообразуясь со священными предписаниями, пьют определенное количество, как пишет Гекатей*, ибо они — жрецы Начали пить вино со времен Псамметиха, а сначала его не пили и не совершали им возлияний как чем-то приятным богам; напротив, вино считают кровью тех, кто некогда воевал с богами; когда они пали и смешались с землей, из них, якобы, произросла лоза.

Поэтому пьянство делает людей бешеными и безумными, словно они наполнились кровью предков. Эвдокс* во второй книге «Описания земли» утверждает, что именно так об этом рассказывают жрецы.

* Гекатей из Абдер, философ и историк, участник похода Александра Македонского. Написал сочинение о Египте.

Первый фараон XXVI династии (664–610 гг до н. э.). Египетские предания и археология опровергают такую позднюю датировку.

* Эвдокс Книдский (около 408–355 гг до н. э.) — математик, астроном, географ.

7.

Также морскую рыбу отвергают не всякую, но некоторые ее виды,

Об Исиде и Осирисе Плутарх читать, Об Исиде и Осирисе Плутарх читать бесплатно, Об Исиде и Осирисе Плутарх читать онлайн