Владимир Соловьев и его время

56. — В Лейпциге была греческая православная церковь, в которой бракосочетание Толстых и могло состояться на совершенно законном основании; скромная домовая греческая церковь существовала в Лейпциге еще в 80–х годах. — А. Ьігоп?еііе прямо заявляет: «Ье шапа§е Ш сопѕасгё а Гё§1іѕе §гесчие ?е Ьеіргіё 1е 3/15 а?гіі 1863, раг Гагс?ішап?гііе Ап?гопікоѕ Оешеігакороиіоѕ; ›ЛкоІаѕ Јешіс?оијпіко? еі Аіехіѕ ВоЬгіпѕкі еп ѓигепі Іеѕ Іётоіпѕ» (Ор. сіі. Р. 217). И в 80–х годах настоятелем греческой церкви в Лейпциге был некий «архимандрит», имевший право совершать таинство брака.].

Любопытны также сведения о детстве «Софы» и ее положения в семье.

«Бабушка Варвара Петровна Бахметева, чрезвычайно умная и энергичная, — говорится в записках С. П. Хитрово, — несмотря на всякие семейные невзгоды, дала блестящее воспитание своим пятерым детям. — Софа, младшая дочь, в тринадцать лет поступила в Екатерининский институт в Петербурге в старший класс и удивляла всех своим знанием и образованием. В институте ее лучшим другом была ее тезка Софья Андреевна Дашкова [потом княг. Гагарина]. — По всем рассказам видно, что с ранних лет Софа была не по годам умна и развита и всегда выделялась от других умом и обаятельностью. — Когда ей было пять лет, бабушка возила всех своих детей в Саровскую пустынь на благословение к о. Серафиму, и когда он их всех перекрестил и благословил, то перед младенцем Софьей он опустился на колени и поцеловал ее ножки, предсказывая ей удивительную будущность. — Мы, дети, видели и понимали, что все в доме обожают Софу и что она всегда, везде и для всех первый человек, и мы слепо верили, что лучше ее на свете нет, и так, всю жизнь, она стояла для нас лучезарнее и выше всех. Наша любовь к ней была совсем особенная, и что бы она ни сказала, все было хорошо и непоколебимо. — Мой отец, как и другие, относился к ней с некоторым благоговением, почти что восторженно, и во имя своих чувств к ней назвал и меня, и сестру Софиями, и говорил, что если у него будет двенадцать дочерей, все будут Софиями»[669 – Варвара Петровна, рожденная Ермолаева, была замужем за Андреем Николаевичем Бахметевым (см. выше, прим. на с. 608). У этой четы дети — Николай (умер холостым); Екатерина (умерла девицей); Георгий, он же Юрий (убит на дуэли); Софья (впоследствии граф. Толстая); Петр (отец С. П. Хитрово; см. выше, прим. на с. 604). — Дуэль Георгия (Юрия) Андреевича Бахметева произошла с кн. Григорием Григорьевичем Вяземским из?за сестры Софьи, бывшей тогда еще в девицах. По словам Е. М. Мухановой, кн. Г. Г. Вяземский был нехорошим человеком. Юность Софьи Андреевны Толстой оказывается, таким образом, омраченной тяжелым семейным горем. В некоторой связи с этим несчастным событием находится и ее первый брак. «А ?іх–пеиѓ апѕ, — говорит А. Ілгоп?еііе, — арг?ѕ ипе а?епіиге ?опі ѕоп Гг?ге Јоигі рауа ?е ѕа?іе 1е ?е поиешепі еп ип ?иеі, Ѕор?іе Ап?гее?па Вак?шеіе?а (еііе еіаіі 1а пі?се ?е ?аг?ага Ьороик?іпа ?иі гиі аішее ?е Ьегшопіо›?) а?аії ероиѕе раг ?ерії еп 1846 1е соіопеі ?еѕ §аг?еѕ а с?е?аі Ье? ?е?ого?ііс? МШег, ?опі ?іггеше?іаЫеѕ ?і?егёепсеѕ І’а?аіепі Ьіепіоі еіощпее. ?’ип сошшип ассог? еі ѕапѕ Ьгиіі Іеѕ ероих ѕ’еіаіепі ѕерагеѕ», Ор. сіі. (см. выше, прим. на с. 603).].

Воспроизведенные здесь извлечения из воспоминаний С. П. Хитрово, конечно, далеко не исчерпывают всего их содержания; полного текста они заменить не могут, но все же они достаточны для того, чтобы отчасти понять, почему А. К. Толстой, при всей горячности, независимости и широте натуры, связал себя прочными узами на всю жизнь с женщиной, встреченной им «средь шумного бала, случайно», — почему вывезенная из пензенской глуши девочка, приобщенная к лучшим достижениям русской и западноевропейской культуры, душевно привязалась и к А. К. Толстому, и к его избраннице тоже на всю жизнь, — почему и «рыцарь св. Софии», молодой философ, богослов, ученый и поэт, быстро почуявший нечто родственное себе в двух (?огтіЬіІе дісш!) великосветских Софиях, стал преданным их другом также на всю жизнь, закрепив вместе с тем навсегда и свое сочувствие к личности и художественному творчеству А. К. Толстого.

Было бы очень прискорбно, если бы рукопись С. П. Хитрово осталась погребенной в семейном архиве. Без сомнения, ни биографы краснорогской четы, ни в особенности биографы Соловьева не могут удовлетвориться одними этими воспоминаниями: требуется пополнение и оттенение их многими другими данными. Но нельзя не признать за воспоминаниями С. П. Хитрово одного очевидного достоинства: они продиктованы искренней любовью, а ведь, как учил еще другой — великий — Толстой, понимаем мы, как следует, лишь то, что мы любим.

Владимир Соловьев и его время Лосев читать, Владимир Соловьев и его время Лосев читать бесплатно, Владимир Соловьев и его время Лосев читать онлайн