Исследования по эстетике

Ингарден Р. ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ЭСТЕТИКЕ

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Предисловие … 5 [пропущено при оцифровке]

Двухмерность структуры литературного произведения … 21

Схематичность литературного произведения … 40

Литературное произведение и его конкретизация … 72

О различном понимании правдивости («истинности») в произведении искусства … 92

О различном познавании литературного произведения … 114

Эстетическое переживание и эстетический предмет … 114

Заметки по поводу «Поэтики» Аристотеля … 155

О произведении архитектуры … 203

§ 1. Реальная достройка и архитектурное произведение … 203

§ 2. Двухслойная структура архитектурного произведения … 216

§ 3. Конструктивное единство произведения архитектуры … 231

§ 4. Связь произведения архитектуры с реальным миром … 248

§ 5. Произведение архитектуры и литературное произведение … 251

§ 6. Произведение архитектуры и его конкретизация … 255

«Лаокоон» Лессинга … 261

О структуре картины … 274

Вводные замечания … 274

§ 1. Картины с «литературной темой» … 276

§ 2. Портрет … 293

§ 3. Чистая картина … 297

§ 4. Проблема картин, не имеющих изображенных предметов … 302

§ 5. Вид, реконструированный в картине, и способы его реконструкции … 303

§ 6. Эстетически ценные моменты реконструированных видав … 328

§ 7. Эстетически ценные моменты в слое изображенных предметов … 336

§ 8. Отношение полотна-изображения к картине … 347

§ 9. О неизображающих картинах («абстрактных») … 362

§ 10. Картина н литературное произведение … 374

§ 11. Картины и их конкретизации. Эстетический предмет живописи … 383

§ 12. Художественная ценность и ценность эстетическая. Проблема их относительности … 393

Музыкальное произведение и вопрос его идентичности … 403

Вступление

Глава I. Музыкальное произведение и его исполнение … 410

Глава II.Музыкальное произведение и сознательные переживания … 425

Глава III. Музыкальное произведение и партитура (ноты) … 435

Глава IV. Некоторые черты музыкального произведения … 442

Глава V. О звуковых и незвуковых компонентах и моментах музыкального произведения … 487

§ 1. Звуковая основа музыкального произведения … 488

§ 2. Незвуковые моменты музыкального произведения … 493

Глава VI. Вопрос о способе существования музыкального произведения … 525

Глава VII. Вопрос о целостности музыкального произведения … 533

Глава VIII. Вопрос об идентичности музыкального произведения в историческом времени … 548

ДВУМЕРНОСТЬ СТРУКТУРЫ ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ1

Читаем у Мицкевича в «Аккерманских степях»:

Выходим на простор степного океана.

Воз тонет в зелени, как челн в равнине вод,

Меж заводей цветов в волнах травы плывет,

Минуя острова багряного бурьяна.

Темнеет. Впереди — ни шляха, ни кургана.

Жду путеводных звезд, гляжу на небосвод…

Вон блещет облако, а в нем звезда встает:

То за стальным Днестром маяк у Аккермана.

Как тихо! Постоим. Далеко в стороне

Я слышу журавлей в незримой вышине,

Внемлю, как мотылек в траве цветы колышет,

Как где-то скользкий уж, шурша, в бурьян ползет.

Так ухо звука ждет, что можно бы расслышать

И зов с Литвы… Но в путь! Никто не позовет2.

(И. А. Бунин, Собр. соч. в пяти томах, т. 5, М., 1956, стр. 261-262.)

1 Ввиду того что мне пока не удалось (несмотря на предпринятые еще до войны попытки) выпустить польское издание своей книги «Das Literarische Kunstwerk» (1931), я публикую здесь несколько небольших очерков, дающих представление о некоторых аспектах моей теории литературного произведения. Написанные во время войны как вводные разделы «Поэтики», начатой во Львове в 1940 году, они не вносят чего-либо принципиально нового по сравнению с содержанием названной выше книги. Но так как книга эта в данный момент недоступна (если вообще сохранилась!), выводы, содержащиеся в этих очерках, могут оказаться небесполезными для лучшего понимания других работ, вошедших в данный том. (Имеется в виду книга Ингардена «Очерки по философии литературы» — R. Ingarden, Szkice z filozofii literatury, т. I, Lódź, 1947. — Ред.)

STEPY AKERMANSKIE

Wpłynąłem na suchego przestwór oceanu,

Wóz nurza sią w zieloność i jak łódka brodzi;

Śród fáll łąk szumiących, śród kwiatów powodzi,

Omijam koralowe ostrowy burzanu.

21

Я избрал это стихотворение в качестве примера, чтобы показать на нем одну принципиально важную черту структуры литературного произведения. Стихотворение это имеет такие особенности, которых мы не обнаружим ни в каком другом произведении, но вместе с тем оно является произведением определенного типа (и притом в разных отношениях!). Мы анализируем его, чтобы установить, какова присущая всем литературным произведениям структура, при этом мы не должны упускать из поля зрения также и разного рода другие поэтические, произведения, иначе к элементам общей структуры может быть отнесено что-либо такое, что характерно только для разбираемого нами произведения или для ряда произведений, с ним сходных (например, его стихотворная форма).

Приступая к исследованию такого произведения без какого-либо предубеждения, мы не можем не заметить двумерности его структуры. Читая приведенное выше стихотворение (как и любое другое произведение литературы), мы движемся, с одной стороны, от его начала к заключительной фазе, слово за словом, строка за строкой следуем ко все новым его частям, вплоть до слов: «Но в путь! Никто не позовет». С другой же стороны, в каждой из этих частей мы сталкиваемся с определенным числом компонентов, разнородных по своей природе, но неразрывно между собою связанных. Таким образом, в одном измерении1 мы имеем дело с после-

Już mrok zapada, nigdzie drogi, тц kurhanu:

Patrzę w niebo, gwiazd szukam, przewodniczek łodzi;

Tam z dala błyszczy obłok? tam jutrzenka wschodzi?

To błyszczy Dniestr, to weszła lampa Akermanu.

Stójmy! — Jak cicho! — Słyszę ciągnące żurawie,

Których by nie dośrigły żrenice sokoła,

Słyszę kędy się motyl kołysa na trawie,

Kędy wąż sinskq piersiq dotyka sie zioła.

W takiej ciszy tak ucho natężam ciekawie,

Że słyszałbym głos z Litwy. — Jedżmy! nikt nie woła!

1 Это отнюдь не метафора, перенесенная из геометрии или архитектуры в область литературных исследований. «Измерение» и «построение» в геометрическом или архитектурном плане — это всего лишь частный случай гораздо более общих понятий. В литературном произведении мы имеем дело еще с одним частным случаем.

22

довательностью сменяющих друг друга фаз — частей произведения, а во втором — с множеством совместно выступающих разнородных компонентов (или, как я их иначе называю, «слоев»). Оба эти измерения немыслимы одно без другого, что обусловлено самой природой действующих в произведении факторов. Простейшим, относительно самостоятельным компонентом произведения является предложение. А оно в силу самой своей сущности состоит из ряда слов1, которые следуют одно за другим, являются во многих отношениях подчиненными предложению компонентами, но вместе с тем могут быть выделены из него как целого. Слова эти, обладая звучанием и значением и относясь к чему-либо, вносят в литературное произведение разнородность компонентов. Наличие двух измерений и вместе с тем внутреннее единство построения выделяют литературное произведение с точки зрения его структуры из всех родов произведений искусства. При этом следует заметить, что многослойность литературного произведения особого рода и отличается, например, от многослойности картины 2.

Встречающиеся в отдельных фазах произведения компоненты одинаковы в каждой из фаз по своему общему типу, постоянно выступают в том же самом сочетании, но зато отличаются друг от друга в более

1 Мы можем здесь не касаться так называемых «однословных» предложений, ибо в произведениях литературы они встречаются крайне редко. Да и сомнительно, действительно ли они состоят из одного компонента.

2 Впоследствии я еще вернусь к этому вопросу.

На два измерения в литературном произведении указал (насколько мне известно, впервые) еще Гердер в своей полемике с Лессингом («Критические рощи» — «Kritische Wäldchen»). Разработка же этого вопроса была предпринята мною («Das literarische Kunstwerk»). Данный в моей книге подробный анализ произведения в отдельных его измерениях был причиной того, что читатели обращали внимание преимущественно лишь на первое измерение, то есть на многослойность, как если бы многофазовость не играла существенной роли. Это безусловная ошибка. И тем более важно подчеркнуть с самого начала наличие именно двух измерений. Значение многофазовости произведения я стремился показать во второй главе книги «О познавании литературного произведения» («О poznawaniu dzieła literackiego», 1936). Два измерения характерны также для произведений кино — как немого, так и звукового Они стоят как бы на границе, с одной стороны, в ряду произведений литературы, а с другой — произведений изобразительного искусства.

23

частных особенностях. С точки зрения общего типа это следующие компоненты: а) то или иное языково-звуковое1 образование, в первую очередь звучание слова2; б) значение слова, или смысл какой-либо высшей языковой единицы, прежде всего предложения, в) то, о чем говорится в произведении, предмет, изображенный в нем или в отдельной его части, и, наконец, г) тот или иной вид, в котором зримо предстает нам соответствующий предмет изображения3.

Следуя от одной фазы произведения к другой, мы замечаем, что выступающие в различных фазах однородные элементы, как правило, сочетаются друг с другом в целое высшего порядка. Это ведет зачастую к возникновению совершенно новых образований, или явлений, не выходящих, впрочем, за рамки типа, обусловленного общей природой лежащих в их основе компо-

1 Читаем мы, разумеется, напечатанное (или шире — написанное) произведение, но лишь произведение, произносимое «вслух», является, строго говоря, литературным произведением во всей полноте своих средств. Прочтение его в графической форме связано с некоторыми изменениями в общей структуре, а также в характере читательского восприятия. Во всяком случае, графический компонент не играет в литературном произведении существенной роли (см. «О познавании литературного произведения»).

2 Некоторые склонны, может быть, сказать здесь просто «слово». Но это будет не вполне точно. Дело в том, что термином этим часто обозначают целое, складывающееся из определенного звучания и связанного с ним значения. В дальнейших своих рассуждениях я буду говорить о «слове» исключительно в данном смысле.

3 Множественность разнородных компонентов литературного произведения (в частности, трагедии) первым отметил Аристотель в своей «Поэтике». Но уже и по тем компонентам, которые он перечисляет, можно видеть, что Аристотель еще не постиг структурной основы произведения, а лишь эмпирически уловил некоторые его особенности, обратившие на себя внимание философа. Интересно, однако, что в числе компонентов произведения Аристотель называет и компоненты строго языкового характера, и такие, которые (например, характер, способ мышления, фабула [μνθος] и т. д.) сами по себе лежат вне языка, но все-таки входят в произведение. Несмотря на многовековое влияние «Поэтики» Аристотеля, никто, к сожалению, не развил этих его наблюдений и не создал теории, которая могла бы быть подведена под эти конкретные суждения. Напротив, игнорировалось то существенное, чего Аристотелю удалось добиться, несмотря на упрощенность и примитивность своих рассуждений. «Поэтика» Аристотеля должна получать новое освещение на основе теории двух измерений в структуре литературного произведения.

24

нентов. Звучания слов, например, следуя друг за другом в каком-либо определенном порядке, нередко складываются в целое, которое мы называем «стихом». (В приведенном выше примере «Выходит на простор степного океана» или «Жду путеводных звезд, гляжу на небеса».) Последние в свою очередь зачастую соединяются в строфы, которые опять-таки складываются в целое еще более высшего ряда (в нашем примере это так называемая «форма» сонета). Стихи эти, как определенного рода образования, следует отличать от тех или

Исследования по эстетике Ингарден читать, Исследования по эстетике Ингарден читать бесплатно, Исследования по эстетике Ингарден читать онлайн