Эволюция диктата. Опыты Психофизиологии Истории. В. Кайтуков

Эволюция диктата. Опыты Психофизиологии Истории. В. Кайтуков

Книга В. М. Кайтукова представляет собой стройную философскую теорию глобального исторического процесса, ставящую в основу человека с его индивидуальным психогенотипом, как движущий элемент слойной структуры диктата. Семантика термина «диктат» в данном трактате значительно более широкая по сравнению с общепринятой, хотя и включает последнюю. Категория «диктат», синтезированная на основе философских положений Фрейдф, Кьеркегора, Ницше, Толмена, с ассоциированным влиянием Монтеня, Вольтера, Гельвеция, Платона и др., и собственных постулатов автора, синтезированных на основе современной психологии, психофизиологии, анатомии человека есть всеобъемлющая базовая сущность бытия индивида и социума (государства, нации, этноса) в объективном мире. Теоретические положения трактата аргументируются на примерах из истории всех этносов и государст различных эпох. Некоторые положения трактата созвучны работе Л. Гумилева «Этнос и биосфера».

ВВЕДЕНИЕ

Стр. 2

Политика. Общественный строй. Социальное. Деспотия, демократия, олигархия, народ… Огромное количество слов, книг, дел жестоких и псевдоальтруистичных, исторических и псевдоисторических фактов, доктрин, описаний, хроник, теорий… Что стоит за всей этой выставляемой напоказ и облагораживаемой с помощью духовного оболванивания и насилия «историей». Сменяются декорации — от шумеров до социализма, сменяются мыслители, обосновывающие истинность и необходимость именно этой «исторической» фазы, сменяется характер власти как системы подавления, но человек, его духовная суть, поступки, мотивации не изменяются. Величайший парадокс, парадокс парадоксов — основа и суть истории, общества, прогресса, революций, оставаясь неизменным, порождает столько изменений! Суть человека: его мысли, мотивации, устремления, идеалы, мечты, творческие взлеты едины и неизменны во все времена, при всех социальных реалиях, при всех системах подавления.

Это явление отражено в системе коллективной памяти. Художественные произведения в древнеегипетских «папирусах со свалки», описывающие психологию, поступки, мечты человека, жившего более трех тысяч лет назад, отличаются по своей сути от современных только характером изложения и стилем. Следующая стадия — античная эпоха: Апулей, Вергилий, Гораций. Романы средневековья, европейские и азиатские (Омар Хайям, Ши Найань, японские авторы и т.д.) — те же поступки, мысли, мечты устремления. Философские (этические) трактаты от Аристотеля до современных авторов также свидетельствуют о справедливости этого положения. Разнообразие исторических событий и идей и еще большее разнообразие индивидуальных судеб, поступков, мыслей создает иллюзию неповторимости и единственности жизненных мгновений социума.

Стр. 3

Но это в корне неверно. Ограниченное число психотипов, детерминирующих основную структуру жизненных активаций, расцвечивается несущественными индивидуальными чертами и подвергается воздействию внешних факторов.

Первопричину истории как временной мыслительной последовательности социальных событий различные мыслители трактовали самым различным образом, но при этом не затрагивали самую суть истории (этнологии, социологии и т.д.), а именно, вопрос «почему?». Почему события происходили именно так, а не иначе?

Имея в виду, что сущность истории не физический или химический процесс, который детерминируется вполне конкретными причинами, а некоторая (каузальная?) производная мыслительной и производительной (духовной и материальной) активности людей ( и очень часто достаточно небольших групп), этот вопрос логично отнести к сфере психологических, мотивационных основ как индивидов, так и групп, объединенных по некоторым признакам этносов, наций, государств.

Вопросов, поднимаемых подобной трактовкой процесса истории, множество: что является движущей основой и непосредственной инициацией событий, откуда появляются диктаторы и палачи всех рангов и обличий (от Дионисия до Мао Цзедуна); почему «средние» во всех отношениях люди становятся в определенной структуре социума свирепыми убийцами, одержимыми фанатиками; откуда и почему появляются массы палачей и доносчиков, революционеров разного толка, возвышенных жертв и равнодушных зрителей? Не менее интересен вопрос, как вполне пассивная мирная нация (этнос, социум) вдруг взрывообразно порождает массу мыслителей, или палачей, или готовых на любые жертвы стоиков? Некоторые идеи, хотя и гипотетичные относительно этой проблемы в применении к этносу, есть в работе Л. Гумилева «Этногенез и биосфера Земли».

Стр. 4

Введение сущности, детерминанта социальных мотиваций, названного Гумилевым «пассионарностью», объясняя многое, не дает возможности предсказать базовые черты следующей исторической фазы, хотя Л. Гумилев дает некоторые константы биосферы, детерминирующие развитие пассионарности. Кроме того, эта сущность не соотнесена с реальными характеристиками психофизиологии индивида, т.е., является несколько абстрагированной, искусственной в задаче историзма эволюции, эволюции движущих мотивов вполне конкретных людей в конкретных условиях. Представление истории как телеологического процесса, определяемого различными детерминантами, как-то: экономическими законами, фатализмом, надчеловеческими трансцендентными сущностями — является традиционным и представляет собой реализацию научного метода каузального детерминизма. Телеологизм истории — категория спорная (с тем же успехом можно размышлять о враждебности или дружелюбии универсума, космоса) и приемлема только лишь в модельных теоретических построениях, необходимо включающих эту категорию. Чтобы уменьшить степень гипотетичности, по-видимому, следует применять Лапласовский детерминизм, поскольку количество реальных детерминантов истории (как последовательности событий) различной природы: психофизиологии индивида, объективно-внешних и т.д. — необъятно велико. Более плодотворен и глубок анализ истории, если он базируется на тех сторонах и чертах истории, которые обладают хронологической, региональной, субъективной и т.д. инвариантностью.

Стр. 5

Такими чертами являются психофизиологические детерминанты поведения индивидов и социальных групп, а также наличие в любой группе с любой внутренней организацией структуры соподчинения, подавления, диктата воли и соответственно наличие субгрупп и индивидов с различным отношением — объективным и субъективным — к этой структуре диктата , а также эволюция (или инвариантность) указанных сторон человеческой цивилизации.

В данной работе одним из основных тезисов, расширенной аргументации которого посвящен ряд последующих глав, является положение, что два вышеупомянутых инварианта, внешне разнородные, представляют собой два органичных компонента одной стратегии, детерминирующей конкретные исторические события. Эволюционируя внешне, системы диктата существуют и определяются особенностями психофизиологии, психофизиологическим генотипом людей, теми чертами психики, структурой мотиваций, которые конформны, стереотипны для большинства людей. Поясним эту мысль. История есть хронологический континуум событий разного уровня социальной иерархичности — от индивидов до человечества в целом, событий, являющихся каузальным следствием бесконечного ряда детерминантов биосферы в целом, характера ареала обитания, биологии индивида, характера отправлений биологических функций, индивидуальной психофизиологии, совместности мотиваций социальных групп т.д. Рассмотрим историю в каждый конкретный отрезок времени (историческую эпоху) как интегральное каузальное производное социальной иерархии активации составных компонентов перводвигателя истории человечества как части биосферы.

Стр. 6

Деятельность (в самом широком смысле) больших социальных групп (этнос, государство), определяемая рядом вышеуказанных детерминантов, является суммой физических и умственных активаций всех индивидов, составляющих эту группу. Действия (активации) индивида определяются факторами внешнего, объективного и интроспективного, внутреннего плана.

Если первая совокупность факторов является принципиально вариативной, причем именно вариативность их является определяющей для сути эволюции, то вторая совокупность (интроспективного плана) в значительнй степени инвариантна хронологически, причем те компоненты этой совокупности, которые эволюционируют, при более глубоком анализе также оказываются принципиально инвариантными, а эволюционируют лишь внешние, формальные, конструктивные черты этих компонентов. Внешние факторы — это совокупность геологических условий ареала обитания, уровня технологии, декларируемой телеологической цели развития (разной, скажем, в странах Европы и у племен Гавайских островов), а также факторов, определяющих особенности биологии индивидов, населяющих ареал, и ряд других. Изменение их в ряде случаев является инициирующей основой исторических событий. Но и в этом случае вариации объективных факторов преломляются в истории человеческого общества через призму поступков и мотиваций индивида, социальной группы, этноса. Интроспективные факторы-детерминанты исторической деятельности людей включают в себя:

1) факторы, связанные с физиологическими отправлениями, как-то: голод, сексуальные желания (во всех формах), иные инстинкты;

2) факторы, связанные со структурой психологического генотипа, совокупностью мотиваций и установок, как врожденных, так и приобретенных;

Стр. 7

3) факторы, связанные с благоприобретенными социально-этническими установками, непосредственно определяемыми как в позитивном, так и в негативном смысле социально-политическими институтами;

4) интроспективно отраженная в психике система диктата во всех формах — от табу в различных формах до государственных систем.

Легко заметить, что предложенная модель является расширенным следствием мотивационной модели Толмена, в которой первая совокупность представляет собой развитие внешних переменных Толмена, а вторая совокупностьразвитие модели внутренней переменной, интроспективного детерминанта Толмена. Вторым инвариантом фактической истории является необходимое наличие в любом социуме структуры соподчинения, подавления и в самом общем виде системы диктата, эволюционирующей в форме конкреции, но неизменной по сути — принуждающей индивида, группу, этнос, нацию к вполне определенному образу жизни, к конформизму мышления, поведения, к ограничению физической и духовной свободы. Экзистенциалистский базовый тезис о враждебности, антагонизме индивида и универсума лежит в основе одной из сторон гедонистки -детерминированного мотивационного самопричисления индивида к диктату (как и этносу). Индивидуальное противостояние объективному миру возможно лишь для индивидов, наделенных силой, умом, жизненной агрессией. Средним, а их подавляющее большинство, необходимо конгломерирование, функциональное самопричисление, даже если оно уменьшает, ущемляет их индивидуальные возможности духовные жизненные, бытовые. Коллективно обеспеченная безопасность по отношению к внешнему миру — одна из сторон гедонизма, не менее важная, чем совместная добыча пищи, защита от произвола или противостояние природе.

Стр. 8

Имманентная необходимость системы диктата в социуме с любой формальной организацией определяется следующими факторами:

1. Объединение людей в социальные коллективы с целью совместного решения жизненных задач, как-то: выживание, стихийные бедствия, защита от нападения сильных врагов, добыча пищи и т.д. приводит к иерархии внутри социума, определяемой на первых ступенях хронологической истории разницей в физических, психических качествах, навыках и более сложным взаимодействием факторов различной природы на последующих ступенях общества.

2. Не менее важным детерминантом диктата в социуме является интегральная сущность психофизического генотипа большей ( подавляющей) части людей, чьи конформистские мотивации и деятельность определяют суть фактической истории.

Выделение в социуме иерархических групп приводит к структуре субъективных взаимоотношений между ними, основанной на соподчинении различных групп и перераспределении между ними совокупных функций социума: выживания, обороны, добычи пищи, продолжения рода, защиты от произвола сильных и т.д. Следствием совместности иерархии социума и имманентности психофизиологических инвариантов, упомянутых выше(1) является необходимость системы диктата, обеспечивающей неравенство в распределении функций и жизненных благ и навязывающий подавляющей части социума определенный жизненный уклад. Система диктата обеспечивает функционирование социума как эффективного механизма на данном конкретном отрезке развития человеческой цивилизации и эволюционирует вместе с развитием общества.

____________________________________________________________

(1) — Анализу этих инвариантов в связи с иерархией социума и необходимостью системы диктата посвящен ряд глав этой работы.

Стр. 9

Эволюция эта не затрагивает глубинной сущности акта подавления конкретного индивида другим индивидом или группой индивидов, а касается лишь функционально-конструктивной, конкретно-временной формы диктата. Форма диктата, ее реализация на данном отрезке времени может служить объективным фактором, характризующим уровень эволюции социума. Сущность эволюции форм диктата адекватна эволюции социума. В отличии от теории Гумилева, анализ закономерностей эволюции диктата позволяет экстраполировать результаты анализа на возможные футурологические ситуации, причем нелинейность, дискретность эволюции человеческого общества не отражается на сути эволюции диктата, на строго эволюционном характере вариаций кардинальных особенностей этого процесса. В данной работе ряд традиционных терминов используется в несколько иной трактовке, отличной от принятой семантики. Социумгруппа, конгломерат индивидов, объединенных на основе выполнения, решения задач, жизненно важных как для индивида, так и группы в целом. Социум, объединенный формальным признаком (или признаками),

Эволюция диктата. Опыты Психофизиологии Истории. В. Кайтуков Диктатура читать, Эволюция диктата. Опыты Психофизиологии Истории. В. Кайтуков Диктатура читать бесплатно, Эволюция диктата. Опыты Психофизиологии Истории. В. Кайтуков Диктатура читать онлайн