Тревожная ночь

же секунду мальчишка размахнулся и, прежде чем Костя успел опомниться, ударил его кулаком по зубам.

Костя едва удержался на ногах и почувствовал во рту сладковатую кровь, которая текла из разбитой губы. Кепка его упала на землю.

— Гы! — ухмыльнулся мальчишка.

Костино сердце забилось, голова замутилась от слепой ярости. Он кинулся вперед, быстро и часто размахивая кулаками. Мальчишка снова несколько раз ударил его, но Костя был нечувствителен к боли. Он махал кулаками, как мельница. Мальчишка выставил вперед руки, защищаясь, и все Костины удары приходились по рукам. Но Костя бил так часто и так сильно, что мальчишкины руки, покрытые синяками, мало-по малу повисали и отказывались служить. Изредка мальчишке удавалось нанести удар Косте то в грудь, то в лицо. Но Костя не замечал этого. Он бил, бил, бил, упорно наседая на своего врага. Мальчишка медленно пятился задом. Так они кружились по траве, пыхтя и сопя.

Валя долго стоял на плоту, ожидая Костю. Черная ленточка матросской шапочки шевелилась от ветра и щекотала Валю за ухом. Вот сейчас они поплывут по извилистому пруду туда, где пруд становится широким, и посетят необитаемый островок. Валя чувствовал себя настоящим моряком. Но где же Костя? Отчего он не идет? Валя нетерпеливо старался разглядеть что-нибудь за густыми прутьями ракиты. Наконец, он не выдержал, прыгнул на землю и побежал вверх по откосу.

Тут только он увидел дерущихся мальчиков.

Валя был хороший товарищ и никогда не оставлял друзей в беде. Он со всех ног пустился к мостику, возле которого происходила битва. На минуту он остановился, поднял с земли кривую палку и побежал дальше.

В это время было уже ясно, что победителем останется Костя. Мальчишка отступал. Он даже не защищался и только нагнул голову, чтобы уберечь лицо от сыплющихся, как град, костиных ударов. Увидев приближающегося Валю, Костя прохрипел, задыхаясь:

— Не лезь! Я с ним сам справлюсь…

Валя остановился, на всякий случай угрожающе подняв палку.

— Ты его сбоку! Сбоку ударь! — кричал он Косте. — Не бойся! Так его!!

Костя послушался и ударил мальчишку сбоку по голове, над разорванным ухом. Мальчишка упал и покатился по откосу к пруду. Возле самой воды он зацепился за кусты и остался лежать на спине, лицом к небу.

— Он первый ко мне полез, — сказал Костя, обращая к Вале сияющее потное лицо и глотая кровь, которая текла из разбитой губы.

Он никак не мог отдышаться.

Валя нагнулся, поднял костину кепку, сбитую во время драки, и подал ее Косте.

— Я гораздо сильнее его! — продолжал Костя, ликуя. — Я как дал ему, он и покатился! — вспомнил он о своем последнем ударе. — Не лезь!

— Жаль, что меня не было здесь с самого начала, — завистливо сказал Валя. — Почему ты меня не позвал?

— Я знал, что справлюсь с ним один.

Мальчишка, лежавший в кустах возле воды, зашевелился. Он сел и вытер окровавленное лицо рукавом своей рваной рубахи. Потом встал и медленно зашагал по откосу. Выбравшись наверх, он остановился шагах в десяти от Кости и Вали и крикнул:

— Подождите! Вы еще получите, чортовы дети!

Валя махнул в его сторону палкой, Костя громко рассмеялся.

Мальчишка повернулся и побрел вглубь сада. Косте было немного жаль его.

По морям

Костя залез под мостик и довольно долго копошился там среди темных гнилых бревен. Наконец, он вылез из-под моста, держа в руках багор — длинную палку с изогнутым гвоздем на конце.

— Мы сегодны должны непременно выехать на большой пруд, — сказал Валя, спускаясь вместе с Костей к плоту.

— А вдруг плот не пройдет под мостом? — заметил Костя.

— Пройдет! — уверенно сказал Валя, прыгая на самую середину плота. — Осторожней, осторожней! — закричал он Косте.

Но Костя уже ступил на край плота, плот нагнулся и костин башмак зачерпнул воды. Костя прыгнул на сухой край плота, но тот сразу же ушел вниз и был залит водой. Валя с трудом удерживался на ногах и размахивал руками, стараясь не оступиться, пока Костя прыгал с одного конца на другой. Наконец, равновесие было найдено. Костя стоял на самой передней части плота, Валя на самой задней. Но стоило им сделать всего один шаг, или даже просто нагнуться — и плот начинало заливать.

— Дай мне багор, — сказал Валя. — Я стою на корме и мне легче отталкиваться.

— Плот сейчас повернется и корма будет с моей стороны, — ответил Костя.

Но Вале хотелось поработать багром.

— Я матрос, — сказал он, дергая себя за ленточку, висящую с его матросской шапочки. — А на кораблях всю работу делают матросы.

— А я кто? — спросил Костя, не отдавая багра.

— Ты? — Валя задумался. — Ты пассажир.

— Нет, я капитан! Я буду командовать, а ты должен меня слушаться. Ты будешь работать, а я приказывать.

Валя согласился и получил драгоценный багор. Он осторожно коснулся им земли и оттолкнул плот от берега. Плот поплыл. Длинные прутья ракиты нежно стегнули мальчиков по щекам.

— Советский крейсер «Буденный» выходит в кругосветное плавание, — сказал Валя.

— Ура! — закричал Костя. — «Буденный» выходит в кругосветное плавание!

Валя робко опускал багор в воду, стараясь не нагибаться, чтобы не перевернуть плот. Они выплыли из-за ракиты и им стал виден мостик. В этом месте пруд был очень узок и Валя мог дотянуться багром до любого из его берегов.

— Держи на мостик! — приказал Костя.

Валя и сам собирался ехать к мостику. Поэтому он ничего не ответил.

— Когда я тебе приказываю, ты должен отвечать: есть, капитан! — потребовал Костя.

— Есть, капитан, — сказал Валя.

Берега медленно плыли мимо них. Багор вытаскивал со дна комья черной прошлогодней тины. Весна была еще ранняя, и в воде, так густо населенной летом, не было еще ни одного живого существа. Дул ветерок. Солнце глянуло в облачное окошко и весь сад затрепетал, озаренный.

— Держи к самой середине моста, — сказал Костя.

— Есть, капитан!

У Вали лицо напряглось от усердия. Выло уже ясно видно, что плот свободно пройдет под мостом. Только бы не сплоховать. Костя присел на корточки. Валя последний раз оттолкнулся багром и тоже присел, предоставив плоту итти самому. Черные балки поплыли у них над головами. Валя хлопнул рукою по старой свае и ладонь его покрылась зеленой слизью.

— Крейсер выходит в океан! — закричал Костя, первый вынырнувший из-под моста.

За мостом пруд расширялся, берега, заросшие кружевными от набухших почек ивами, расходились в разные стороны. Это и был «океан». Посреди «океана» возвышался крохотный искусственный островок, утыканный прутьями вербы. За островком, за проливом, на другом берегу пруда, ослепительно блестели на солнце перебитые стекла пустующей оранжереи. Кругом нее теснились остекленные парники, казавшиеся издали сверкающими лужицами.

— Держи на остров! — приказал Костя.

Валя выпрямился и торопливо окунул багор в воду. Мостик уменьшался на глазах, словно порваный воздушный шарик. Ветер рябил воду. Багор с каждым разом погружался все глубже и глубже. Валя стал осторожнее.

Он уже старался совсем не нагибаться, опуская багор.

— Здесь нам с головой будет, — сказал он сдавленным голосом.

Костя глядел вперед.

— Необитаемый остров, — проговорил он. — Мы первые открыли его.

Опять стало мельче. С островка сорвалась стайка воробьев и умчалась за оранжерею.

— Мы должны дать ему название, — сказал Валя, оглядываясь. — Все путешественники так делают. Откроют остров и назовут. Это великая честь.

— А как же его назвать?

Валя задумался, опустив багор в воду.

— Назовем его Костевалинск, — предложил он. — Это наши имена — Костя и Валя. Путешественники всегда так делают.

— Ура! Костевалинск! — завопил Костя, прыгая на островок и скача между вербных прутьев. — Приехали!

— Советский крейсер «Буденный» после длинного и трудного перехода вошел в удобную гавань на необитаемом острове Костевалинске, — сказал Валя, выходя на берег.

Оба мальчика рассмеялись от счастья. Они пошли вокруг острова, с трудом продираясь между кустов. Весь остров был завален корягами и гнилушками, принесенными сюда ранней весной, когда вода стояла в пруду высоко и заливала остров. Костя вскочил на какое-то толстое бревно и оно рассыпалось под ним в труху.

Выйдя на другую сторону острова, они стали разглядывать оранжерею.

— Кто там живет? — спросил Валя.

— Никто, — ответил Костя. — И никогда там никого не бывает.

— А нельзя туда пройти из сада?

— Нет, нельзя. Между оранжереей и садом высокий деревянный забор. Только через пруд можно пробраться туда.

— Так едем! — закричал Валя. — Это будет еще одна неизвестная земля, которую откроет крейсер «Буденный».

Мальчики вернулись к плоту. Валя оттолкнулся багром и плот снова двинулся в путь. Они медленно плыли вдоль острова, постепенно огибая его.

— Мы разведем за оранжереей костер! — сказал Валя. — Там его никто не заметит.

— Скорей! Скорей! — кричал Костя, которому скучно было стоять без дела.

Вдруг что-то пролетело над их головами по воздуху, упало на остров и исчезло между кустов.

— Что это? — спросил Валя.

— Кажется, птица, — ответил Костя.

Но тут круглый камешек упал на плот, стукнул, подпрыгнул и шлепнулся в воду. Валя и Костя взглянули на берег. Там, в саду, на откосе, под ракитами, стояли три оборванца. Одного из них Костя мигом узнал по отвислому уху. Это был тот самый мальчишка, которого он побил полчаса тому назад. Вислоухий доставал из кармана камешки и швырял их в плот. Два других — один черненький, низенький, другой грузный и рыжий — спокойно разглядывали Костю и Валю.

— Крейсер под обстрелом! — закричал Костя. — Держи на остров!

Но Валя, и не дожидаясь приказаний, уже торопливо тыкал багром в дно. В воду вокруг плота сыпались камни, оставляя на поверхности большие круги. До островка было всего несколько шагов. Плот с силой ударился о берег.

На островке мальчики почувствовали себя в безопасности. Нельзя швырять камни на такое большое расстояние и надеяться попасть. Редкий-редкий камешек грохался в вербные кусты, большинство шлепалось в воду, не долетая до острова.

— Мы заперты, — сказал Валя. — Придется нам сидеть на Костевалинске и ждать, когда они уйдут.

Но костины глаза блестели. Он рвался в бой. Недавняя победа над Вислоухим сделала его самоуверенным.

— Я не останусь на этом поганом острове, — сказал он. — Мы должны напасть на них. Я его так отдую, что он родную мать позабудет.

Валя улыбнулся, представив себе Вислоухого, который встречается с родной матерью и не узнает ее. Но все же план Кости показался ему чересчур смелым.

— Их трое, — сказал он.

— А у нас есть багор, — ответил Костя. — Нам бы только на берег

же секунду мальчишка размахнулся и, прежде чем Костя успел опомниться, ударил его кулаком по зубам. Костя едва удержался на ногах и почувствовал во рту сладковатую кровь, которая текла из разбитой