Стихи любимым (Сборник стихов)

И все жаворонки всего мира (24)

Разрывали бездну эфира

И факел Георг (25) держал.

XXVI

Но она твердила упрямо:

«Я не та английская дама

И совсем не Клара Газуль (26),

Вовсе нет у меня родословной,

Кроме солнечной и баснословной,

И привел меня сам Июль.

XXVII

А твоей двусмысленной славе,

Двадцать лет лежавшей в канаве,

Я еще не так послужу,

Мы с тобой еще попируем,

И я царским моим поцелуем

Злую полночь твою награжу».

3–5 января 1941

Фонтанный Дом; в Ташкенте и после

Часть третья

Эпилог

Быть пусту месту сему…

Евдокия Лопухина

Да пустыни немых площадей,

Где казнили людей до рассвета.

Анненский

Люблю тебя, Петра творенье!

Пушкин

Моему городу

Белая ночь 24 июня 1942 г. Город в развалинах. От Гавани до Смольного всё как на ладони. Кое-где догорают застарелые пожары. В Шереметевском саду цветут липы и поет соловей. Одно окно третьего этажа (перед которым увечный клен) выбито, и за ним зияет черная пустота. В стороне Кронштадта ухают тяжелые орудия. Но в общем тихо. Голос автора, находящегося за семь тысяч километров, произносит:

Так под кровлей Фонтанного Дома,

Где вечерняя бродит истома

С фонарем и связкой ключей, —

Я аукалась с дальним эхом,

Неуместным смущая смехом

Непробудную сонь вещей,

Где, свидетель всего на свете,

На закате и на рассвете

Смотрит в комнату старый клен

И, предвидя нашу разлуку,

Мне иссохшую черную руку

Как за помощью, тянет он.

Но земля под ногой гудела

И такая звезда глядела[27]

В мой еще не брошенный дом

И ждала условного звука…

Это где-то там – у Тобрука,

Это где-то здесь – за углом.

Ты не первый и не последний

Темный слушатель светлых бредней,

Мне какую готовишь месть?

Ты не выпьешь, только пригубишь

Эту горечь из самой глуби —

Этой нашей разлуки весть.

Не клади мне руку на темя —

Пусть навек остановится время

На тобою данных часах.

Нас несчастие не минует,

И кукушка не закукует

В опаленных наших лесах…

* * *

А за проволокой колючей,

В самом сердце тайги дремучей

Я не знаю, который год,

Ставший горстью лагерной пыли,

Ставший сказкой из страшной были,

Мой двойник на допрос идет.

А потом он идет с допроса,

Двум посланцам Девки Безносой

Суждено охранять его.

И я слышу даже отсюда —

Неужели это не чудо! —

Звуки голоса своего:

За тебя я заплатила

Чистоганом,

Ровно десять лет ходила

Под наганом,

Ни налево, ни направо

Не глядела,

А за мной худая слава

Шелестела.

* * *

А не ставший моей могилой,

Ты, крамольный, опальный, милый,

Побледнел, помертвел, затих.

Разлучение наше мнимо:

Я с тобою неразлучима,

Тень моя на стенах твоих,

Отраженье мое в каналах,

Звук шагов в Эрмитажных залах,

Где со мною мой друг бродил,

И на старом Волковом поле (27),

Где могу я рыдать на воле

Над безмолвием братских могил.

Все, что сказано в Первой части

О любви, измене и страсти,

Сбросил с крыльев свободный стих,

И стоит мой Город «зашитый»…

Тяжелы надгробные плиты

На бессонных очах твоих.

Мне казалось, за мной ты гнался,

Ты, что там погибать остался

В блеске шпилей, в отблеске вод.

Не дождался желанных вестниц…

Над тобой – лишь твоих прелестниц,

Белых ноченек хоровод.

А веселое слово – до́ма —

Никому теперь не знакомо,

Все в чужое глядят окно.

Кто в Ташкенте, а кто в Нью-Йорке,

И изгнания воздух горький —

Как отравленное вино.

Все вы мной любоваться могли бы,

Когда в брюхе летучей рыбы

Я от злой погони спаслась

И над полным врагами лесом,

Словно та, одержимая бесом,

Как на Брокен ночной неслась…

И уже предо мною прямо

Леденела и стыла Кама,

И «Quo vadis?»[28] кто-то сказал,

Но не дал шевельнуть устами,

Как тоннелями и мостами

Загремел сумасшедший Урал.

И открылась мне та дорога,

По которой ушло так много,

По которой сына везли,

И был долог путь погребальный

Средь торжественной и хрустальной

Тишины Сибирской Земли.

От того, что сделалось прахом,

Обуянная смертным страхом

И отмщения зная срок,

Опустивши глаза сухие

И ломая руки, Россия

Предо мною шла на восток[29].

Окончено в Ташкенте 18 августа 1942

Примечания редактора

(1) Антиной – античный красавец.

(2) «Ты ли, Путаница-Психея» – героиня одноименной пьесы Юрия Беляева.

(3) Le jour des rois (фр.)– канун Крещенья: 5 января.

(4) Дапертутто – псевдоним Всеволода Мейерхольда.

(5) Иоканаан – святой Иоанн Креститель.

(6) Долина Иосафата – предполагаемое место Страшного Суда.

(7) Лизиска – псевдоним императрицы Мессалины в римских притонах.

(8) Мамврийский дуб – см. Книгу Бытия.

(9) Хаммураби, Ликург, Солон – законодатели.

(10) Ковчег Завета – см. Библию (Книга Царств).

(11) Зал – Белый зеркальный зал (работы Кваренги), в Фонтанном Доме, через площадку от квартиры автора.

(12) «Собака» – «Бродячая собака» – артистическое кабаре в десятых годах (19120—1914 до войны).

(13) Содомские Лоты – см. Книгу Бытия.

(14) Фонтанный грот – построен в 1757 г. Аргуновым в саду Шереметевского дворца; был разрушен в начале 10-х годов.

(15) Коридор Петровских Коллегий – коридор Петербургского университета.

(16) Петрушкина маска – «Петрушка» – балет Стравинского.

(17) «Голубица, гряди!» – церковное песнопение; пели, когда невеста вступала на ковер в хра ме.

(18) Мальтийская капелла – построена по проекту Кваренги в 1798—1800 гг. во внутреннем дворе Воронцовского дворца, в котором помещался Пажеский Корпус.

(19) Скобарь – обидное прозвище псковичей.

(20) Soft embalmer (англ.) – «нежный утешитель». См. сонет Китса «То the Sleep» («К сну»).

(21) Пропущенные строфы – подражание Пушкину. См. «Об Евгении Онегине»: «смиренно сознаюсь также, что в “Дон-Жуане” есть две пропущенные строфы»,– писал Пушкин.

(22) Баута – в Италии – маска с капюшоном.

(23) Звездная Палата – тайное судилище в Англии, которое помещалось в зале, где на потолке было изображено звездное небо.

(24) См. знаменитое стихотворение Шелли «То the Skylark» (англ.).– «К жаворонку».

(25) Георг – лорд Байрон.

(26) Клара Газуль – псевдоним Мериме.

(27) Волково Поле – старое название Волкова кладбища.

(28) «Седьмая» – Ленинградская симфония Шостаковича. Первую часть этой симфонии автор вывез на самолете из осажденного города 29 сентября 1941 г.

<Строфы, не вошедшие в поэму>

* * *

Что бормочешь ты, полночь наша?

Всё равно умерла Параша,

Молодая хозяйка дворца.

Тянет ладаном из всех окон,

Срезан самый любимый локон,

И темнеет овал лица.

Не достроена галерея —

Эта свадебная затея,

Где опять под подсказку Борея

Это всё я для вас пишу.

5 января 1941

* * *

А за правой стенкой, откуда

Я ушла, не дождавшись чуда,

В сентябре в ненастную ночь —

Старый друг не спит и бормочет,

Что он больше, чем счастья, хочет

Позабыть про царскую дочь.

1955

* * *

Я иду навстречу виденью

И борюсь я с собственной тенью —

Беспощаднее нет борьбы.

Рвется тень моя к вечной славе,

Я как страж стою на заставе

И велю ей идти назад…

……………………

……………………

Как теперь в Москве говорят.

Я хочу растоптать ногами

Ту, что светится в светлой раме,

Самозванку

Над плечами ее не крылья.

Октябрь 1956

Будка

* * *

Верьте мне вы или не верьте,

Где-то здесь в обычном конверте

С вычислением общей смерти

Промелькнет измятый листок.

Он не спрятан, но зашифрован,

Но им целый мир расколдован

И ка нем разумно основан

Небытья незримый поток.

Март 1961

* * *

Я еще не таких забывала,

Забывала, представь, навсегда.

Я таких забывала, что имя

Их не смею теперь произнесть,

Так могуче сиянье над ними,

(Превратившихся в мрамор, в камею)

Превратившихся в знамя и честь.

26 августа 1961

Комарово

* * *

Не кружился в Европах бальных,

Рисовал оленей наскальных,

Гильгамеш ты, Геракл, Гесер —

Не поэт, а миф о поэте,

Взрослым был ты уже на рассвете

Отдаленнейших стран и вер.

* * *

Институтка, кузина, Джульетта!..

Не дождаться тебе корнета,

В монастырь ты уйдешь тайком.

Нем твой бубен, моя цыганка,

И уже почернела ранка

У тебя под левым соском.

* * *

Вкруг него дорогие тени.

Но напрасны слова молений,

Милых губ напрасен привет.

И сияет в ночи алмазной,

Как одно виденье соблазна,

Тот загадочный силуэт.

* * *

И с ухватками византийца

С ними там Арлекин-убийца,

А по-здешнему – мэтр и друг.

Он глядит, как будто с картины,

И под пальцами клавесины,

И безмерный уют вокруг.

* * *

Ты приедешь в черной карете,

Царскосельские кони эти

И упряжка их a l’anglaise

На минуту напомнят детство

И отвергнутое наследство.

……………………

* * *

Словно память «Народной воли».

Тут уже до Горячего поля,

Вероятно, рукой подать.

И смолкает мой голос вещий.

Тут еще чудеса похлеще,

Но уйдем – мне некогда ждать.

* * *

И уже, заглушая друг друга,

Два оркестра из тайного круга

Звуки шлют в лебединую сень

……………………

Но где голос мой и где эхо,

В чем спасенье и в чем помеха,

Где сама я и где только тень? —

Как спастись от второго шага…

* * *

Вот беда в чем, о дорогая,

Рядом с этой идет другая,

Слышишь легкий шаг и сухой,

А где голос мой и где эхо, —

Кто рыдает, кто пьян от смеха —

И которая тень другой?

Примечания

1

«Господь, смилуйся над нами» (фр.).

2

Пять <пятерка> (итал.).

3

Как ты ему верна, тебе он будет верен // И не изменит до конца. Бодлер (фр.). – Перевод Анны Ахматовой.

4

И ты далеко в человечестве. Д. Китс (англ.).

5

Меньше, чем на драхму, осталось у меня крови, которая бы не содрогалась. Данте. Чистилище, 30 (итал.).

6

…Ты, который меня утешил. Жерар де Нерваль (фр.).

7

О богиня, которая владычествует над счастливым островом Кипром и Мемфисом… Гораций (лат.).

8

Ты не осиротишь мать свою. Джойс (англ.).

9

Бог хранит всё (лат.).

10

Цифры в круглых скобках отсылают читателя к ахматовским «Примечаниям редактора», которые даны непосредственно после «Поэмы без героя».

11

Траурный марш (фр).

12

День царей (фр)

13

Смеяться перестанешь // Раньше, чем наступит заря.

Дон Жуан (итал.)

14

Отчего мои пальцы словно в крови

И вино, как отрава, жжет?

(«Новогодняя баллада», 1923). – Примеч. Анны Ахматовой

15

Три «к» выражают замешательство автора. – Примеч. Анны Ахматовой.

16

Мадам де Ламбаль (фр).

17

«Чего хочет от меня мой принц Карнавал?» (фр).

18

Прима-балерина (фр).

19

Вариант: Чрез Неву за пятак на салазках. – Примеч. Анны Ахматовой.

20

Вариант: Козлоногая кукла, актерка. – Примеч. Анны Ахматовой.

21

Музы. – Примеч. Анны Ахматовой.

22

В моем начале мой конец. Т.– С. Элиот (англ.).

23

Строфы IX – XVI Анна Ахматова вынуждена была заменить строками отточий, к которым при публикации давала иронические примечания.

24

Элегия. – Примеч. Анны Ахматовой.

25

Романтическая поэма. – Примеч. Анны Ахматовой.

26

Место, где, по представлению читателей, рождаются все поэтические произведения. – Примеч. Анны Ахматовой.

27

Марс летом 1941 г. – Примеч. Анны Ахматовой.

28

Куда идешь? (лат.)

29 Раньше поэма кончалась так:

А за мною, тайной сверкая

И назвавши себя – «Седьмая» (28),

На неслыханный мчалась пир,

Притворившись нотной тетрадкой,

Знаменитая ленинградка

Возвращалась в родной эфир. —

Примеч. Анны Ахматовой

— И все жаворонки всего мира (24) Разрывали бездну эфира И факел Георг (25) держал. XXVI Но она твердила упрямо: «Я не та английская дама И совсем не Клара Газуль