Worksites
Марксистская философия в XIX в. Книга первая. От возникновения марксистской философии до ее развития в 50-60 гг. XIX века
основных произведений Маркса и Энгельса. Авторы данного коллективного труда стремились исследовать философское содержание всех произведений основоположников марксизма, обращая основное внимание на детальный анализ таких крупных философских трудов К. Маркса и Ф. Энгельса, как «Экономическо-философские рукописи 1844 года», «Немецкая идеология», «Нищета философии», «Анти-Дюринг», «Диалектика природы», «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», которые особенно актуальны в борьбе как против современной буржуазной философии вообще, так и против философских фальсификаторов марксизма из числа буржуазных марксологов и ревизионистов в особенности. Авторы попытались также изложить в обобщенном виде результаты проведенного тремя поколениями исследователей детального анализа главного теоретического политико-экономического труда Маркса «Капитал», обладающего богатейшим философским содержанием, и примыкающих к нему произведений и систематически изложить методологическое значение идей «Капитала» для теории познания и диалектической логики. Данная книга не претендует на полное рассмотрение всей истории марксистской философии в XIX в. В ней освещены главные этапы формирования и развития философии марксизма. Написание многотомной и полной истории марксистско-ленинской философии – дело последующих лет, поэтому авторы считают, что настоящая книга – один из подготовительных этапов на пути к ее созданию. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ФОРМИРОВАНИЕ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ (1837 – 1848 гг.) Глава первая. Исторические условия возникновения марксистской философии Марксизм как революционное мировоззрение пролетариата появился на исторической арене в 40-х годах XIX в., когда капитализм уже утвердился в некоторых странах Западной Европы (Англия, Франция, Бельгия) и в США, а в ряде других (Германия, Австрия, Италия, Россия) переживал раннюю стадию своего развития или делал только первые шаги. Социально-экономическими предпосылками возникновения марксизма явились победа крупной промышленности в Англии, ее успехи во Франции, Бельгии, в Рейнской области Пруссии, в США, создание всемирного рынка и связанный с этим колоссальный рост торговли, мореплавания, строительства железных дорог. Капиталисты придали производству и потреблению международный характер, выбили из-под ног традиционных отраслей промышленности отдельных стран национальную почву, создали новые отрасли производства, перерабатывающие сырье, привозимое из самых отдаленных уголков земного шара, что устанавливало многообразную связь и зависимость наций друг от друга. «Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству, – писали Маркс и Энгельс в „Манифесте Коммунистической партии“. – Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием» [1, т. 4, с. 428]. Из множества национальных литератур образуется всемирная литература. Такой же процесс совершается и в сфере развития научной и философской мысли. Обнаруживаются общие научные проблемы, решение которых требует сосредоточения усилий ученых многих стран. Однако самой главной предпосылкой возникновения марксизма как теории и программы международного рабочего движения явилось формирование пролетариата, призванного стать могильщиком буржуазного общества и строителем нового мира. К середине 40-х годов XIX в. рабочие ряда капиталистических стран (Англии, Франции, Германии, Бельгии) в борьбе против буржуазной эксплуатации вступили на путь создания коалиций, профессиональных союзов и стали уже переходить от экономической борьбы к борьбе политической. Отчасти этому способствовала сама буржуазия, которая, стремясь к своему господству, на первых порах вовлекала в политическую деятельность в качестве своего союзника и пролетариат. Развитие пролетариата настоятельно требовало объединения местных очагов борьбы рабочих в общенациональную классовую борьбу пролетариата под руководством его политической партии. К выполнению этой задачи вплотную подошло рабочее движение в Англии, ряд шагов в этом направлении сделали французские и немецкие рабочие; были предприняты первые попытки международного сплочения пролетариата. Однако решение всех этих задач требовало научной разработки теории и программы рабочего движения, что было под силу только таким гигантам мысли, как К. Маркс и Ф. Энгельс. Появление марксизма – научной теории коммунистического преобразования мира – свидетельствовало о том, что в буржуазном обществе уже обнаружились глубокие социальные антагонизмы, неразрешимые противоречия в экономике, политике и идеологии. Марксизм явился ответом на те коренные вопросы, которые выдвинули развитие крупнопромышленного капиталистического производства и буржуазной политической экономии, борьба всех прогрессивных классов против феодально-абсолютистских порядков и поддерживающих их сил, и прежде всего борьба пролетариата против буржуазии [см. 3, т. 22, с. 381, т. 32, с. 450, т. 38, с. 51]. «Маркс, – пишет В.И. Ленин, – явился продолжателем и гениальным завершителем трех главных идейных течений XIX века, принадлежащих трем наиболее передовым странам человечества: классической немецкой философии, классической английской политической экономии и французского социализма в связи с французскими революционными учениями вообще» [3, т. 26, с. 50]. Марксизм спас все ценное, что содержали в себе эти учения, ибо к моменту его появления их эпигоны это ценное растеряли и отвергли. Одной из существенных основ марксистского мировоззрения были достижения естественнонаучного знания. Доказывая единство и целостность диалектико-материалистического понимания общественно-исторической реальности и природы, Энгельс среди множества новых достижений в области естествознания, сыгравших существенную роль в выработке и развитии нового философского мировоззрения, специально выделяет эти три открытия (закон сохранения и превращения энергии, теория Дарвина и учение о клеточном строении органических тел) ввиду их особой философско-методологической значимости. В то же время Энгельс отнюдь не ограничивал содержание естественнонаучной базы диалектико-материалистического мировоззрения только этими тремя открытиями, ибо оно опиралось на все лучшие достижения естественнонаучной мысли середины XIX в.[1] Немецкие теоретические источники марксизма Говоря о возникновении научного социализма, Энгельс подчеркивает, что в своей существенной части он «представляет собой немецкий продукт и мог возникнуть только у нации, классическая философия которой сохранила живую традицию сознательной диалектики, т.е. в Германии» [1, т. 19, с. 322]. Данное положение Энгельс сопровождает примечанием «„В Германии“ – это описка. Следует сказать: „среди немцев“. Ибо поскольку, с одной стороны, для возникновения научного социализма необходима была немецкая диалектика, постольку же, с другой стороны, были необходимы развитые экономические и политические отношения Англии и Франции… Только когда создавшиеся в Англии и Франции экономические и политические отношения были подвергнуты немецко-диалектической критике, можно было достигнуть действительных результатов. С этой точки зрения, следовательно, научный социализм представляет собой не исключительно немецкий, а в не меньшей степени и международный продукт» [1, т. 19, с. 322 – 323]. Молодые Маркс и Энгельс диалектически усвоили лучшие достижения предшествовавшей мысли. Это усвоение не носило характера некритической рецепции, означающей, что марксизм и его философия есть будто бы простое продолжение предшествовавшей ему философии и других домарксистских учений, отличающееся лишь большей последовательностью и большей полнотой выводов. Не было оно и ознакомлением с прошлым ради полного его отрицания, т.е. лишенным всякой преемственности нигилистическим отказом от философского наследия. Большое внимание уделили основоположники марксизма проблемам формирования и развития немецкой классической философии. Энгельс характеризовал этот процесс, захвативший целый исторический период с конца XVIII в. до германской буржуазно-демократической революции 1848 г. как философскую революцию, которая идеологически подготовила политическую революцию. Чтобы более четко выявить черты философской революции в Германии, Энгельс сопоставляет ее с философской революцией XVIII в. во Франции. «Подобно тому, – писал Энгельс, – как во Франции в XVIII веке, в Германии в XIX веке философская революция предшествовала политическому перевороту» [1, т. 21, с. 273]. Отмечая роль великих просветителей XVIII в., Энгельс писал, что они не признавали никаких внешних авторитетов и подвергали беспощадной критике религию, прежнее понимание природы, современное им общество и его государственный строй. Но как показало последующее развитие, царство разума, возводимое философами Просвещения, «было не чем иным, как идеализированным царством буржуазии» [1, т. 20, с. 17], а пропагандируемая ими «вечная справедливость» нашла свое осуществление в буржуазной юстиции, и одним из самых существенных прав человека была провозглашена буржуазная собственность. Все это показывает, что «великие мыслители XVIII века, так же, как и все их предшественники, не могли выйти из рамок, которые им ставила их собственная эпоха» [там же]. Философская революция, выражая идеологию нового класса, не всегда означает открытую и решительную пропаганду идей политической революции. Сопоставляя философскую революцию XVIII в. во Франции с философской революцией в Германии первой половины XIX в., Энгельс писал: «Но как не похожи одна на другую эти философские революции! Французы ведут открытую войну со всей официальной наукой, с церковью, часто также с государством; их сочинения печатаются по ту сторону границы, в Голландии или в Англии, а сами они нередко близки к тому, чтобы попасть в Бастилию. Напротив, немцы – профессора, государством назначенные наставники юношества; их сочинения – общепризнанные руководства, а система Гегеля – венец всего философского развития – до известной степени даже возводится в чин королевско-прусской государственной философии! И за этими профессорами, за их педантически-темными словами, в их неуклюжих, скучных периодах скрывалась революция?» [1, т. 21, с. 273]. Подлинно революционное значение философии Гегеля заключалось в том, что она по существу отбросила представления об окончательном характере результатов человеческого мышления и действия. Все существующее как в жизни, так и в нашей мысли превращается в свою противоположность, все действительное – в недействительное, все разумное – в неразумное. То, что раньше было разумным, действительным, необходимым, со временем перестает быть необходимым, утрачивает свое право на существование, свою разумность. На место отмирающей действительности поднимается новая, жизнеспособная действительность. Это происходит мирно, если старое готово умереть без сопротивления, и насильственно, если оно противится этой необходимости [см. 1, т. 21, с. 274 – 276]. Учение Гегеля о диалектике воистину стало, по словам Герцена, «алгеброй революции». Учение о диалектике, исходные положения которого мы находим у Канта, Фихте и Шеллинга, в той или иной мере отразило уроки Французской буржуазной революции конца XVIII в. Ее поистине можно назвать «немецкой теорией Французской революции». И Кант, и Фихте, и молодые Шеллинг и Гегель с восторгом отнеслись к Французской революции в ее начальной стадии, видя в ней торжество разума и свободы. Но когда в ходе революции народные массы, преодолевая жестокое сопротивление реакционных сил,

Марксистская философия в XIX в. Книга первая. От возникновения марксистской философии до ее развития в 50-60 гг. XIX века Философия читать, Марксистская философия в XIX в. Книга первая. От возникновения марксистской философии до ее развития в 50-60 гг. XIX века Философия читать бесплатно, Марксистская философия в XIX в. Книга первая. От возникновения марксистской философии до ее развития в 50-60 гг. XIX века Философия читать онлайн