Worksites
Антология мировой философии. Том 2. Европейская философия. От эпохи возрождения по эпоху просвещения
Отдавая немалую дань этой 11 традиции, Кузанец вместе с тем нередко подчеркивает регули¬рующее воздействие разума на рассудок. Оно в особенности связано с тем, что разум, способный мыслить бесконечное, видит не только диаметральное разли-чие противоположностей, к чему способен и рассудок, как бы застывающий в этой достаточно смутной деятельности, но и их единство, совпадение. Именно в этой связи автор «Ученого не¬знания» развивает свое знаменитое диалектическое учение о «совпадении противоположностей» (coincidentia oppositorum), ибо «бесконечность заставляет нас полностью преодолевать вся¬кую противоположность». Характерно, что примеры такого сов¬падения Николай черпает прежде всего из математики: по мере увеличения радиуса окружность все больше и больше совпадает с касательной к ней, и потому «бесконечная кривизна есть бесконечная прямизна», треугольник по мере уменьшения угла, противолежащего основанию, превращается в прямую линию и т. п. Сосредоточивая свой интерес не только на .бес- • конечно больших величинах, но и на бесконечно малых, автор «Ученого незнания» выступил одним из предшественников дифференциального исчисления. Учение о совпадении противоположностей тесно связано у Николая Кузанского с глубокой диалектикой истины. Основ¬ное ее положение состоит в том, что истина неотделима от своей противоположности, т. е. от заблуждения, как свет неот¬делим от тени, без которой он невидим. Недостижимость боже¬ственного абсолюта с необходимостью влечет за собой убежде¬ние в том, что ни одну из своих истин человеческий ум не должен рассматривать как окончательную, незыблемую. В этой связи становится .еще более ясным название главного труда Николая — «Об ученом незнании», диалектически объединяю¬щее основные противоположности познавательного процесса — знание и незнание. Догматически рассуждающий рассудок, ко¬торым обычно исчерпывалась вся мудрость схоластики, будучи лишен понимания совпадения противоположностей, склонен рассматривать каждое из своих положений как истинное в последней инстанции. Разум же лишен этой ограниченности, и для него постижение истины представляет собой процесс все большего приближения к абсолюту, но в силу непознаваемости последнего этого процесс никогда не может быть завершен. Методологическая роль идеи бесконечности, мыслимой только разумом, в процессе познания выражается в той фундамен¬тальной диалектической истине, согласно которой способность человеческого ума к бесконечному углублению своих познаний важнее претензии рассудка на обладание окончательной и не¬изменной истиной. Таковы самые основные положения учения Николая Ку-занского, соединяющие античную и средневековую философ-скую традицию с идеями и учениями, европейской философии нового времени. В его произведениях намечена большая часть тех проблем, которые решали философы эпохи Возрождения, 12 выступая против схоластики и традиционного христианско-теологического мировоззрения. Одной из первостепенных проблем гуманистического дви-жения и гуманистической философии совершенно естественно для той эпохи была проблема религиозная. Многие гуманисты испытывали недовольство традиционной католической доктри¬ной и пытались преобразовать ее, обращаясь к дохристианским философским учениям античности, и прежде всего к платонов¬ской философии (как это делал уже Кузанец). Самыми ревностными приверженцами, и пропагандистами платонизма, трактуемого в неоплатоновском духе, стали фи¬лософы, образовавшие в начале второй половины XV в. Акаде¬мию во Флоренции. Она возникла под влиянием деятельности переселившегося в Италию византийского гуманиста, философа и теолога Георга Гемиста Плифона. Самыми видными ее пред¬ставителями были Марсилио Фичино (1433—1499) и Пико делла Мирандола (1463—1494). Одна из наиболее значительных идей, обосновывавшихся флорентийскими платониками, состояла в доказательстве того, что подлинная религиозная «истина» еще не выкристаллизовалась окончательно, а христианство, как и другие вероисповедания, только этап на пути к ее полному познанию. Основу такого рода универсальной религии флорен¬тийские философы и видели в платонизме. При всем идеализ¬ме и мистицизме их воззрений (они, например, энергично на¬стаивали на бессмертии человеческих душ, хотя и трактовали его уже не в христианском смысле) нетрудно увидеть и их прогрессивные в условиях той эпохи стороны: они вносили эле¬менты историзма и рационализма в понимание религии и эле¬менты скептицизма по отношению к господствовавшим рели¬гиозным вероисповеданиям, и прежде всего к католическому. Другую попытку решения религиозной проблемы сделал виднейший нидерландский гуманист Эразм Роттердамский (1466—1536) — филолог, истолкователь Библии, теоретик рели¬гии. Ко времени его вступления на литературную арену гума¬нистическое движение развилось не только в Италии, но и в других странах Европы. Среди многих произведений Эразма выделяется его знаменитая «Похвала глупости» — острейшая сатира, поражавшая схоластов, этих «ученых дураков», а так¬же монахов, епископов, кардиналов и других представителей «смрадного болота». Это произведение вышло за несколько лет До начала реформационного движения В Западной Европе и способствовало его возникновению. Реформация стала одним из важнейших факторов, содействовавших ослаблению духов¬ной диктатуры католической церкви. Но вместе с тем она уси¬ливала религиозное рвение — сначала среди лютеран, кальви¬нистов и других направлений в христианстве, а затем и среди приверженцев католицизма. Реформация вызвала со стороны католицизма контрреформацию и политику жестокого пресле¬дования всякого инакомыслия и свободомыслия. Эразм на первых порах симпатизировал Лютеру, но за-тем, убедившись в том, что его фанатизм даже превосходит 13 фанатизм католический, решительно от него отвернулся. Как и подавляющее большинство гуманистов, он был религиозным че-ловеком, но его религиозность не носила конфессионального характера. Эразм разделял проповедовавшийся Лютером прин¬цип оправдания верой и всемерно подчеркивал значение Еван¬гелия как важнейшего документа христианской моральности. Однако в отличие от Лютера, как затем и от Кальвина и мно¬гих других христианских фанатиков, .рассматривавших чело¬века как существо, радикально испорченное первородным гре¬хом, виднейший гуманист эпохи решительно отвергал призывы к принижению естественного человека, аскетическому искорене¬нию его страстей. Христианское учение, и в особенности моральные ценности, проповедуемые Евангелием, вполне согласуется, по убеждению Эразма, с естественной природой человека. Принижая и даже игнорируя догматическое содержание христианского вероуче¬ния, он считал совершенно несущественной его сложную обряд¬ность. Сводя к минимуму роль внешних факторов религиозной жизни, игравших огромную роль не только в католицизме, йо и в протестантских вероисповеданиях, Эразм усматривал ее сущность в моральности. Его религиозный идеал — это идеал единой христианской религии, основывающийся на учении Евангелия и свободный от конфессиональных разногласий. Ра¬зумеется, эта концепция далека от атеистических устремлений, не чуждых иным гуманистам. Однако в реальных условиях своей эпохи, когда догматическая идеология христианства про¬должала оставаться мощной духовной силой, всемерно поддер¬живавшейся принудительными средствами государственности, позиция Эразма, оказавшая огромное влияние на многих гума¬нистов XVI в., а затем и на ряд передовых мыслителей XVII в., стала эффективным средством, способствовавшим подрыву гос-подствовавшей религиозно-догматической идеологии и успеху прогрессивной мысли. Другая первостепенная проблема гуманистической фило¬софии — это многогранная проблема человека. Ее типичное ре¬шение было дано в «Речи о достоинстве человека», написанной в 1486 г. упомянутым выше Пико делла Мирандола *. Исходя из платоновской мысли о «срединном положении» человека между миром телесно-земным и небесно-духовным, очень близкой к идее человека как микрокосма, сочетающего в своей природе начала неорганическое, животное и духовно-божест¬венное, Пико подчеркнул способность человека как дойти до животного состояния, так и возвыситься до богоподобного су¬щества. Собственно гуманистическая идея, сформулированная Пико, состояла в призыве к человеку, опираясь на его свобод¬ную волю, стать «своим собственным скульптором и творцом», * Ввиду того что эта «Речь» была недавно опубликована в I томе «Памятников мировой эстетической мысли» (М., 1962, стр. 506—514), мы отсылаем интересующегося читателя к ука¬занному изданию. 14 устремиться к безграничному совершенствованию своей при¬роды. Мысль о человеке как микрокосме открывала дорогу для натуралистического понимания человека как• части природы. Однако стать вполне материалистической эта мысль не. могла, ибо подавляющее большинство гуманистов по Примеру Нико¬лая Кузанского не представляли высших интеллектуаль¬но-познавательных способностей человека в качестве чисто природного порождения и видели в них свидетельство боже¬ственной природы человеческого духа. В учениях различных гуманистов о человеке очень большое место, естественно, занимали моральные учения античности, противопоставлявшиеся христианской моральности. Так, вели¬кий итальянский поэт Петрарка (1304—1374), один из инициа¬торов гуманистического движения, возрождал моральную док¬трину стоицизма, с большой силой подчеркивавшую досто¬инство человеческой личности. В отличие от него другой итальянский гуманист, Лоренцо Валла, живший в следующем столетии, реставрировал моральное учение эпикуреизма с его центральным принципом наслаждения. Формально этот прин¬цип Балла направляет против морали стоицизма с ее суровым учением о долге. Фактически же Валла выступал против аске¬тизма христианской морали, вступавшей во все большее про¬тиворечие с передовыми запросами жизни и ее гуманистиче¬ским осмыслением. Принцип наслаждения он трактует очень широко. Нередко наслаждение отождествляется им с пользой, и в некоторых местах произведения Валлы «О наслаждении, как истинном благе» отчетливо слышатся мотивы буржуазного утилитаризма. Вместе с тем это мотивы сугубого индивидуа¬лизма, который стал необходимым спутником уже ранней бур¬жуазной культуры. В нем нужно видеть две стороны. Одна из них выражала исторически прогрессивную необходимость осво¬бождения человека от многочисленных феодально-сословных и религиозно-церковных пут, а другая предвещала эгоизм и хищничество будущей буржуазии. Валла выразил прежде всего его первую сторону, но кое-где у него отчетливо проявляется и вторая. В пестрой картине гуманистической философии имелись и учения, пытавшиеся возродить исторический аристотелизм и направить его против господствовавшего христианского веро¬учения и схоластической философии. Схоластическо-томистская философия основывалась на препарированном в католическом духе учении Аристотеля. В противоположность ей итальян-• ский мыслитель Пьетро Помпонацци, трактуя аристотелизм в материалистическом духе античного комментатора Аристотеля Александра Афродизийского (II—III вв.), а также в духе номи¬нализма и сенсуализма, пришел к выводу о смертности инди-видуальных человеческих душ. Такой вывод, как и некоторые другие его. идеи, приближавшиеся к материализму, разрушал основы христианской моральности и христианского мировоз¬зрения вообще. 15 Но наиболее значительных материалистических результа¬тов передовая ренессанская философия достигла в своем истол¬ковании природы. В этой области философы Возрождения не только возобновляли античные натурфилософские учения и идеи, но и пытались сочетать их с некоторыми достижениями современного им естествознания. В его составе первостепенное место принадлежало астро¬номии. Астрономия же всегда выступала не только в качестве науки, имевшей огромное практическое значение, но и в каче¬стве отрасли знаний, наполненной мировоззренческим содер¬жанием. В рассматриваемую эпоху астрономия развивалась главным образом в связи с необходимостью исправления кален¬даря и усложнившимися задачами мореплавания. Величайшее открытие и обоснование новой, гелиоцентриче¬ской системы мира было сделано великим польским ученым Коперником. В его произведениях видны античные источники научно-философского воодушевления автора «Обращения не¬бесных орбит», в особенности пифагорейские. Весьма показа¬тельны также явно «языческие», дохристианские представления (например, идея бога-солнца как животворного источника кос¬мической жизни). Значение открытия Коперника вышло за пределы собственно астрономии и способствовало развитию ма-териалистического миропонимания. Как писал впоследствии Энгельс, польский ученый бросил вызов церковному авторитету, и с этого времени исследование природы по сути дела освобо¬дилось от религиозной опеки. Этот вызов Коперника определялся тем, что гелиоцентрическая система устройства Вселенной бы¬ла прямой противоположностью геоцентрической системе Ари¬стотеля — Птолемея, господствовавшей более полутора тысяче¬летий и согласованной с библейско-христианским вероучением. Все вышесказанное не должно приводить нас к переоценке воздействия научно-философской мысли

Антология мировой философии. Том 2. Европейская философия. От эпохи возрождения по эпоху просвещения Философия читать, Антология мировой философии. Том 2. Европейская философия. От эпохи возрождения по эпоху просвещения Философия читать бесплатно, Антология мировой философии. Том 2. Европейская философия. От эпохи возрождения по эпоху просвещения Философия читать онлайн